УСТЬ-ЦИЛЕМСКАЯ МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОЗА.

Часть 1.
Мифологические рассказы о случаях у воды / на воде
Текст 48
А тут опеть мы́льской мужик ехал – старо́й, тожо давным-давно умер – на лошади. А <…> Де́дко-озерко было, дак он вздумал – больша вода-то – дак вздумал через… по озеру ехать [к] Филипповым, домой надо в Мылу попадать дак. У его коня шишко́, де́дко прихватил там, и стал тонуть. И тот, Ванька Агашин звали его, мати Агаша была так, он как ле выплыл сам-от, а лошадь-то так и затапливат там ей, на озеро-то. Вот, говорите́, лешаков нету? Есть! Он тогда – преж, говорят, одны штаны носили, трусов не было и ничё – он выплыл с озера, штаны раздел и начал ему трести с матюками, большу́шу мать: «Этого видал? Этого видал? Ишь, как вздумал легко пожить! Коня топить стал назло!» Вот беда-то! Дак конь после не стал тонуть и выбрел к хозеину, выплыл. Вот, вы не верите, а это всё правда. <…>. [А у Ваньки Агашина кто лошадь тянуть стал?] Шишк… воденой, шишко́. [В озере?] Да. [А озеро как зовётся?] Де́дко-озерко. [А почему оно так зовётся?] А там лешаков, говорят, полно, дак, из-за того так «Де́дко-озерко» назван. [Так там не один шишко́?] Там полно их дак.
ФА СГУ 03238-20, 22: см. № 7.